Саймон Уильямс всегда мечтал о славе. Не той, что приходит с ролью второго плана в забытом сериале, а настоящей, ослепительной. Он хотел, чтобы его имя горело на небоскребах, а не тихо пылилось в титрах. Судьба, впрочем, предложила ему альтернативный сценарий. Однажды, после особенно унизительного провала на кастинге, его «благодетель» — кинопродюсер, больше смахивающий на злодея из мыльной оперы, — вколол ему какую-то мутную смесь. Не для здоровья, разумеется. А чтобы создать идеального, управляемого каскадера без страха и упрека.
Эффект превзошел ожидания. Саймон обрел силу, способную гнуть стальные балки. Он мог летать, сияя, как живая неоновая вывеска. Голливуд, этот вечный карнавал, моментально нашел ему применение. Он стал «Чудо-человеком» — живым спецэффектом, ходячим стритфудом для таблоидов. Его жизнь превратилась в бесконечную премьеру: он спасал кошек с деревьев под прицелом камер, его романы с актрисами обсуждали громче, чем его мнимые подвиги. Его агент выжимал из этого бренда все соки, продавая линию энергетических напитков «Wonder» и кроссовки с подсветкой.
Но за всем этим глянцем скрывалась горькая ирония. Самый сильный человек на планете оставался марионеткой в костюме от кутюр. Его величайшие битвы были постановочными, а злодеи — нанятыми каскадерами. Его истинный враг, тот самый продюсер, дергал за ниточки, контролируя каждое появление «чуда» в медиапространстве. Саймон стал пародией на самого себя — символом пустоты индустрии, где имидж значит неизмеримо больше сути. Он был не супергероем, а всего лишь очень дорогим, очень одиноким продуктом.
