Шторм обрушился на остров с яростью, о которой старики-рыбаки рассказывали лишь в страшных сказках. Именно тогда он нашел ее — промокшую, дрожащую, прижавшуюся к корням вывороченной пальмы. Спасение девочки стало последним мирным действием в его жизни, прожитой в добровольном изгнании.
Одиночество, выстроенное годами как крепость, рассыпалось в один миг. Ребенок, которого он приютил, оказался не просто гостем. Она была живой мишенью, ключом, который открыл дверь, наглухо заколоченную много лет назад. Тени прошлого, от которых он бежал через океаны, настигли его здесь, на самом краю света. Они пришли по воде на быстрых катерах, и в их глазах не было милосердия.
Теперь им двоим не осталось ничего, кроме бега. Бежать от людей с холодным оружием. Бежать от разъяренной стихии, не утихшей после шторма. Каждая тропинка в джунглях, каждый скрип половицы в его хижине — это выбор. Можно спрятаться, затаиться, попытаться раствориться, как он делал раньше. Или можно повернуться лицом к преследователям, вспомнить, кем он был когда-то, и дать бой.
Он смотрит на спящую у огня девочку и чувствует, как старые раны ноют в такт ударам сердца. Бегство — это не путь к спасению. Это путь к решению.
